В этом смысле аппарат как исторически возникший уклад, как некое явление, существующее тысячелетия, живет в одной реальности, а представление о корпоративном принятии решений — это взгляд на аппарат из реальности другой. Контуры этой новой реальности постепенно все зримее проступают сквозь старую. Ведь дело в том, что само понятие “корпоративное принятие решений” возникло в результате абстрагирования реальных явлений, происходящих в современном аппарате. Замечу, что отношения между этими вещами достаточно нетривиальны, но об этом поговорим в другой раз, ибо я обещал, что буду рассказывать о вещах тривиальных.
Напомню снова: я не утверждаю, что корпорации, принимающие решения, на Западе повсеместно пришли на смену архаическим аппаратным играм. Я лишь делюсь подозрениями Гэлбрейта (и своими), что корпорации лиц, принимающих решения в заметных масштабах, возникают или уже возникли, что сознательно проектируемые процессы принятия решений возникают или уже возникли. В связи со становлением современных корпораций происходит нечто крайне важное, в т.ч. перераспределение власти и ключевых ресурсов, изменение роли элит на самом верху как западного, так и нашего общества. В этом главный предмет настоящего курса лекций.
Первые итоги
Итак, я зафиксирую наши достижения за первую пару. Напомню, что поначалу предложил вам некоторое соглашение по поводу ценностей и постарался объяснить, почему то, что я буду говорить, очень важно и ценно для меня и, надеюсь, небесполезно для вас, ибо связано с основным вопросом философии данного курса:
