Если государством правят стражи, они контролируют деятельность сукновалов, ибо точно знают, в чем их благо и как должна осуществляться их производственная деятельность, дабы не вызвать гиперинфляции или кризиса перепроизводства. Знают они это либо потому, что данное знание пришло к ним от предков, т.е. оно традиционно, либо потому, что им это очевидно, т.е. взбрело в голову, — но вовсе не потому, что так сказали мудрецы. Стражи могут “мочить” и “кидать” сукновалов непосредственно, либо привлекают мудрецов, чтобы те объяснили сукновалам по-доброму, что стражей надо слушаться, иначе будет плохо. Т.е. в государстве стражей мудрецы тоже не являются главными, но тут жизнь для них уже поинтересней, погуманней, чем в государстве сукновалов.
Наконец, если государством правят мудрецы (с точки зрения Платона, такое государство идеально), они созерцают эйдос идеального государства, конспектируют увиденное, потом вызывают на “оперативку” стражей и говорят: “Идеальное государство состоит в том-то и в том-то. Будьте добры обеспечить это”. Стражи идут и обеспечивают. Программный эйдос правящей партии мудрецов включает счастливую жизнь для всех (в т.ч. там предусмотрено, как нужно осуществлять общественное производство). В идеальном государстве, по Платону, всем живется хорошо: мудрецы занимаются прикладной философией, будучи главными в этом государстве; стражи осуществляют свою контрольно-розыскную деятельность в соответствии с идеальным образом стража; а сукновалы идеально производят, как это и предусмотрено Госэйдосом.
