Западная помощь замешана не столько на гуманизме, сколько на шкурном интересе: если нам не помогать, то в мире действительно будет твориться кошмар. Мы, будучи не в силах самостоятельно развиваться в сторону рынка и демократии, начнем грабить богатых соседей. Наша мафия, естественно, оккупирует Нью-Йорк и Париж. Соответственно африканские племена тоже не вечно будут заниматься трайбалистскими “разборками”. Они дойдут до политики, а если не дойдут, то просто приобретут ядерное оружие у нас и начнут применять его против них. Поэтому страны Запада кровно заинтересованы в том, чтобы помочь нам припасть с краешку к большой миске.
Вот такое унылое мировоззрение нарисовано в статье Фукуямы. И покуда не предъявлены в теории и на практике (внимание, это очень серьезно!) некие совершенно новые классы исторических форм (т.е. на нашем с вами языке – форм деятельности), принципиально несводимые к трем уже описанным “формациям”, — Фукуяма неопровержим и тот мир, который он нарисовал, есть окончательный вывод мировой философской мысли.
Модель перехода от экстенсивного типа развития к интенсивному
Давайте попробуем понять, каким образом развитие может оставаться развитием, но при этом “пойти в обратную сторону”. Может ли такое быть? Каким образом деньги могут опять стать в каком-то отношении менее важными, чем власть (либо какой-то связанный с властью информационный ресурс)? Точнее, каким образом информация может на шкале ценностей поменяться местами со стоимостью?
