Вариант первый. История закончилась в том смысле, что все мыслимые исторические формы обществ исчерпаны и нечему больше возникать: социальная эволюция завершена, ибо Господь Бог больше ничего сверх уже случившегося придумать не смог. Гегелю приписывают идею, что мировой дух воплощается, воплощается, потом вдруг доходит до прусского государства образца 1830 г., находит в нем свое предельное выражение (дальше просто ничего лучшего быть не может!), на чем и успокаивается. Прусское государство продолжает по частностям самосовершенствоваться в пределах нормы, а остальные подтягиваются к нему. Не в этом ли смысле следует понимать конец истории, по Фукуяме?
Второй вариант. История на самом деле не кончилась, но наше знание устроено так, что мы движемся во времени задом наперед, как раки, и глядим только назад. Поэтому какие бы понятия, модели, теории мы ни придумали, мы можем их применить только к тому, что уже прошло. Они только этого и касаются, и бесполезно пытаться повернуться и идти головой вперед — запрещено! Какая-то незримая сила держит нас за плечи и шипит в ухо: “Не поворачивайся, а то хуже будет!” Т.е. это запрет гносеологический, связанный с тем, как устроено наше знание.
И наконец, третий вариант, самый оптимистический. Мы движемся задом наперед исключительно по собственной дурости, трусости или невежеству. Т.е. в принципе культура не запрещает нам сказать кое-что о формах возможного будущего, но мы запуганы позитивистами, мы обожглись на молоке и дуем на воду. Некие строгие дяди пришли и запретили нам загадывать о будущих формах бизнеса и менеджмента, вот мы испугались и не гадаем.
