“Мы знаем, кроме того, что договор недостаточен сам по себе, — пишет Дюркгейм. — Он предполагает регламентацию, которая расширяется и усложняется вместе с самим существованием договора”. Любой договор, который заключают между собой органы, действует в поле уже существующей регламентации, в контексте.
“Если разделение труда, — пишет Дюркгейм, — не производит солидарность, то потому, что отношения органов не регламентируются”.
Вот какой плохой бюрократ этот самый Дюркгейм, призывающий к тотальной регламентации.
Дюркгейм: свобода как продукт регламентации
Что же пишет он по поводу регламентации и свободы? Вы только послушайте! Похоже, перед нами типичный пример идиотизма классиков.
“…Свобода… сама есть продукт регламентации. Я могу быть свободным только в той мере, в какой другой удерживается от того, чтобы воспользоваться своим физическим, экономическим или каким-либо иным превосходством для порабощения моей свободы. И только социальный образец может воспрепятствовать этому злоупотреблению силой. Известно теперь, какая сложная регламентация необходима, чтобы обеспечить индивидам экономическую независимость, без которой их свобода лишь номинальна”.
Ну, вообще-то, судя по отдельным примерам, приходится признать скрепя сердце, что он не совсем не прав. Например, если отсутствует эффективное действенное законодательство, которое обеспечивает эффективное налогообложение и налоговзимание (такое, что не душит развитие бизнеса), то возникает ситуация, при которой происходит (я опускаю целый ряд причинно-следственных связей) тотальная криминализация, при которой выясняется, что свободы нет совсем. Правда, если регламентация не обладает системным качеством скоординированности, а также (как объяснит нам Дюркгейм позже) не соответствует некоторому органическому идеалу, то возникает опять царство несвободы. Т.е. несвобода может возникать как от отсутствия регламентации, так и от ее наличия — все зависит от качеств этой регламентации.
