В данном случае изменения были внесены в ту часть, которая касалась финансирования: заводам срезали финансирование на строительство новых цехов и дали финансирование на реконструкцию старых. Но в части завоза оборудования изменения внесены не были. Поэтому им по-прежнему везли не только этот реактор, но и импортное оборудование для новых цехов, которые к этому моменту уже должны были быть построены. Однако без финансирования они не строились, а реконструкция старых, во-первых, была недофинансирована, а во-вторых, требовала пяти лет. А реактор уже пришел! Тут его и свалили на дальнем дворе, и он был никому не нужен.
Это не являлось следствием чьей-то злокозненности или неповоротливости плановой системы СССР как таковой. Это было следствием и проявлением ее свойств. Например, бюрократизм (с которым часто пытались бороться советские руководители) является не недостатком аппарата, а его свойством. С точки зрения прапорщика, наличие головы у пехотинца – это недостаток: он все время высовывает голову из окопа, а в неё могут выстрелить. Лучше бы он высовывал глаза-рожки, как улитка. Но наличие головы у человека точно так же не есть его недостаток – это его свойство.
Такова цена проблемы внесения изменений в регламентирующую документацию. Жизнь без нее невозможна, как показал западный опыт. Более того, она там нужна была гораздо больше, чем у нас. Но если мы не вносим изменений в регламентирующую документацию, она немедленно превращается из спасения в обузу, в полном соответствии со взглядами Дюркгейма.
