Разделение труда должно стать предметом деятельности… А чем оно было раньше? А раньше, напоминаю, оно было тем, что я назвал “игрой”. Ну, если быть более точным, тут должно быть не прямое отождествление этих понятий. Скажем так, оно было связано напрямую с социальными играми. Разделение труда реализовывалось в наборе игр. Я играл в игры под названиями “война”, “политика” и “рынок”. В результате этих игр я получал в каждый момент то или иное разделение труда, которое в целом от меня не зависело и менялось не зависящим от меня образом.
К примеру, моя роль в разделении труда в одну эпоху определялась указом Хаммурапи, а в другую — “конъюнктурой рынка”. Разделение труда между сотрудниками организации было для них чем-то текучим, неуловимым, зависящим от капризов начальства и ударов судьбы, оно не было фиксировано регламентирующей документацией. Она появилась повсеместно лишь во второй половине двадцатого века. То есть переход в метаисторию из фукуямовской истории выражается, в частности, тем прозаическим обстоятельством, что из организаций, где не было регламента, процедур, вы попадаете в организацию, где они возникли, в мир, где ваше разделение труда шаг за шагом, все более и более дано вам в виде совокупности регламентации, а эта регламентация – вполне земная вещь, на которую вы все более и более способны влиять. Вот масштаб перехода.
А границу четко можно указать: в США вся эта кухня появилась в 30-е гг., после великого экономического кризиса, а на Европу стала стремительно распространяться в конце 40-х годов, после войны. Вот один из простых критериев, по которому вы можете узнать, доисторическое это общество или постисторическое. Вы просто приходите в организацию и говорите: “Ребята, быстренько покажите мне ваш регламент”. — “А что это такое?” – с изумлением спрашивает начальник. Тогда вы в свою очередь отвечаете: “Ну, понятно, парень. Ты все еще не слез с дерева”.
В рамках Истории, как нас учили, разделение труда независимо от наших желаний определяли некие “объективные исторические законы”, жестокие обезличенные социальные игры. В метаистории начинают действовать совершенно иные механизмы. Более подробно данная проблематика (она выходит за рамки нашего курса) обсуждается в книге “Смысл”.
