Сократ рвется сразу взять быка за рога: приступить к выяснению, в чем смысл жизни и в чем различие между путями государственного мужа и философа. Парменид отвечает: “Погоди! Невозможно на такие вопросы найти ответ с ходу, не поупражнявшись сперва в том, что обычные граждане считают “пустословием” (или в другом варианте перевода “словоблудием”).
“А какого сорта это пустословие?” – спрашивает Сократ. Парменид отвечает, что это очень просто, и предлагает обсудить некую посылку: “Положим, что “единое – едино”, и обсудим эту тему”. Он начинает задавать вопросы по этой теме, Аристотель честно отвечает: “да” или “нет”, и где-то страниц через 20 выясняется, что единое – множественно. При этом все вопросы были логичны, все ответы были однозначны, а вывод получается такой странный.
“Хорошо, – говорит Парменид, – раз такое дело, предположим, что единое и впрямь множественно”. Он снова начинает задавать свои дурацкие вопросы, а Аристотель отвечает. И еще страниц через 20 унылого зубодробительного текста, состоящего из простых (с виду) вопросов и однозначных ответов, получается, что единое все-таки едино. Т.е. за какой эйдос ни возьмись, очень быстро логика приводит к тому, что в его сердцевине обнаруживается пресловутое противоречие.
Смысл диалога: Парменид показал Сократу, что всякий эйдос, за какой они только ни брались, внутренне противоречив. Хорошо это или плохо – вопрос вообще-то философский. Но к вопросу, хорошо это или плохо для менеджмента и проектирования организаций, мы со временем, дай Бог, подойдем.
