Концептуальное проектирование как гносеологическая проблема
Предположим, у нас уже имеется колоссальная система концептуального проектирования организаций, дешевая, быстрая и эффективная. Это очень компактное подразделение S&P, высокоскоростные персональные ЭВМ, связанные в сеть, библиотека моделей, в которой содержится квинтэссенция результатов системной науки...
Но тут возникает вопрос: какое отношение все эти концепции имеют к организациям? Судите сами. Вот Людвиг фон Берталанфи – биолог, он долго изучал червей, улиток, землероек и разработал на этой основе концепцию открытой системы. А потом системщик начинает проектировать организацию, где мы работаем, на основе модели, которая является обобщением физиологии хордовых и кишечнополостных организмов. Возникает резонный вопрос: почему, собственно, организация может быть спроектирована по образу и подобию слизняков и пиявок? Будет ли она приемлема для общества, захотим ли мы в этой организации работать и жить даже за большие деньги?
Речь вовсе не о том, что проектируемая организация сложна, а предложенная модель проста. Ничего подобного, часто бывает наоборот. Большинство наших контор по уровню их уставного замысла напоминают скорее кирпич, чем хотя бы амебу. Вопрос этот более широкий и одновременно более простой. О каком, собственно, проектировании организаций может идти речь, если они строятся на основе моделей и концепций, которые мы взяли неизвестно откуда? Это же типичный “редукционизм”, т.е. перенос понятия из одной предметной области в другую. С системным анализом понятно – он претендует на то, что обобщал практику совершенствования организаций. И то следовало бы проверить, какую практику каких именно организаций он там обобщал. Например, Альтшуллер обобщал практику изобретателей и рационализаторов, а пришел к той же самой структуре функций, что весьма подозрительно. Уж не спроецировали ли они на разные предметные области, сами того не замечая, собственную познавательную схему?
