Своими действиями идеологи демократов усилили расщепление общественного сознания. Так, после короткой обработки редакторов многие экс-коммунистические газеты превратились в рьяно антисоветские. Но они вышли в старом формате и с привычным оформлением. Это вызвало психологический шок - недопустима резкая смена содержания без адекватного изменения формы, знаковой системы.
“Августовская революция” породила новую вспышку антигосударственности - проклятия в адрес государственных структур, “центра” стали почти обязательным довеском к уверениям в лояльности к демократическому режиму. Так, напуганный подозрениями в консерватизме (кстати, абсолютно беспочвенными), П.Бунич поспешил заверить: “Моя позиция была известна всей сознательной жизнью, непрерывной борьбой с государственным монстром” (как говорится, сохраняем стиль автора). А министр здравоохранения РСФСР В.Калинин предписал всем облздравам и горздравам: “Категорически запрещаю исполнение каких-либо приказов и распоряжений Минздрава СССР, а также контакт с их (?) функционерами”.
Образ советского государства как врага всего человечества интенсивно создавался в связи с “ядерной кнопкой”. Разумеется, главная цель этой кампании - внедрение в общественное сознание мысли, что Россия не способна иметь ядерное оружие, что в руках дикаря оно становится смертельно опасной для человечества игрушкой, которую надо поставить под контроль сил ООН или армии США. Вот как излагал проблему народный депутат СССР академик В.Гольданский: “Можно себе представить, какую тревогу испытало все человечество, когда после насильственной изоляции М.С.Горбачева все три “предохранителя” сети советских стратегических наступательных ядерных вооружений... оказались, по сути дела, в одних преступных руках... К счастью, непоправимое на сей раз не произошло”. Дескать, на сей раз пронесло - по счастливой случайности, но сколько же можно испытывать судьбу!
Фактически, утверждалось, что советское военное командование изначально преступно и ждет удобного момента, чтобы покончить с человечеством - лишь Горбачев самоотверженно защищал от них “чемоданчик” с кнопкой. Раз военные изолировали Горбачева, то уж значит, предполагали нанести ядерный удар по цивилизованным странам. Очевидно, что создаваемый Гольданским образ - идеологический миф, никаких фактических или исторических оснований он под собой не имеет и противоречит элементарной логике.
Во время путча печать представила армию (за исключением тех военных, которые “отказались стрелять в народ”) как институт “фашистских убийц”, а генералитет - как коллективного врага народа. Сейчас официально и доподлинно установлено, что за все время переворота ни один генерал не отдал ничего похожего на приказ “стрелять в народ”, а со стороны солдат и младших командиров не было ни одного случая агрессии или даже угрозы агрессии. Даже экипаж подожженной в туннеле БМП 536, нападение на которую стоило жизни трем юношам, признан невиновным в их смерти (кстати, пресса это практически замолчала - большинство людей и не заметили маленького сообщения о завершении следствия).
Большое разрушительное значение имело настойчивое утверждение приоритета демократических идеалов перед воинской дисциплиной (после путча велась интенсивная идеологическая кампания, внедряющая мысль, что солдат не должен выполнять приказы, идущие вразрез с “общечеловеческими ценностями” (использовалась технология разрушения армии, испытанная в феврале 1917 г. и приведшая страну к гражданской войне).
