"Кэлвин не из тех, кто может вынести нажим, - считал Векк. - Он не смог устоять, когда его семейство стало выкручивать ему руки, чтобы он в 1961 г. проголосовал за передачу вашингтонского контракта не мне, а их приятелю, генералу Кесаде, и я убежден, что он не станет сопротивляться, как только поймет, что состояние вашей финансовой мускулатуры вполне позволяет вам ассигновать средства на массовую скупку билетов".
Возможно, и так. Но это была рискованная игра.
Гриффит быстро уразумел, в чем тут дело, и выдвинул требование, чтобы цифра в 2,4 млн. выражала реальное количество зрителей. Увы, даже если раздать билеты даром, мы все равно были бы не в состоянии гарантировать, что 2,4 млн. человек действительно пройдут через турникеты стадиона. Но еще более ужасным было то обстоятельство, что на сумму в 6 млн. долл., которую мы собрали среди населения, можно было приобрести лишь 1,4 млн. билетов. Этого могло не хватить. Ведь никогда точно не известна глубина колодца спортивных страстей, и если еще миллион болельщиков не пожелает заплатить из собственного кармана за билеты (ничуть не лучше тех, что мы собирались раздавать даром) , то нам будет недоставать еще 2,4 млн. долл.
Но я верил Векку, который мечтал расквитаться с Гриффитом через четверть столетия и, вероятно, лучше знал своего старого противника, чем кто-либо еще на свете.
